Russian English

Как запрет деятельности Свидетелей Иеговы отразился на ситуации со свободой совести в России?

Фрагмент программы «Человек имеет право» на Радио Свобода. Ведущая Марьяна Торочешникова (выпуск 20.04.2018)

Марьяна Торочешникова: Как запрет деятельности Свидетелей Иеговы отразился на ситуации со свободой совести в России? Чего опасаться представителям так называемых малых религиозных учений? И где сегодня ищут экстремистов? Спросим об этом у руководителя Информационно-аналитического центра "Сова", члена Совета по правам человека при президенте РФ Александра Верховского.

Александр, где теперь ищут экстремистов? Это только Свидетели Иеговы? 175 тысяч – и всех на 10 лет в лагеря?

Александр Верховский: Нет, это законодательство принципиально рассчитано на очень избирательное применение. Если применять его буквально, то не 175 тысяч, а гораздо больше отправились бы куда-то. Поэтому применяют – как попало. Иногда по тем или иным причинам кого-то хотят наказать специально. А иногда действительно попадают случайные люди.

В случае со Свидетелями Иеговы это загадка, почему все дошло до такой степени. Но теперь неизбежно будут заводиться дела. Буквально вчера еще один человек был арестован во Владивостоке. Может быть, уже под арестом еще двое под Мурманском. Сегодня был еще обыск в другом месте. В общем, процесс идет.

Марьяна Торочешникова: А если в целом говорить о том, что произошло за этот год с момента вынесения запрета, наложенного Верховным судом РФ, как изменилось отношение к свободе совести в России? И насколько серьезно повлияли на это поправки из огромного "пакета Яровой", которые касались и миссионерской деятельности?

Александр Верховский: "Пакет Яровой" – это еще 2016 год, и он начал понемногу разгоняться. Сейчас несколько сотен человек были привлечены к административной ответственности за незаконное миссионерство. При этом доходило до безумных историй. Например, человек написал в интернете: "Приходите, дорогие люди, на наши богослужения", – значит, он вовлекал их в деятельность своей религиозной организации. Понятно, что если любой православный человек призовет прийти в церковь Московского патриархата, с ним ничего не случится. А случается это, как правило, с протестантами, с кришнаитами – именно они и составляют практически весь массив правоприменения по борьбе с миссионерами. Непонятно, как далеко это зайдет дальше. Сейчас вроде бы Конституционный суд попытался хоть что-то разъяснить на этом пути, но не совсем ясно, как это реально скажется.

Запрет Свидетелей Иеговы, как мы видим, воплощается в жизнь постепенно: они запретили все организации, потом время ушло на самое главное – на конфискацию имущества, а имущества там было немало – много зданий по всей стране... Но было ясно, что постепенно они дойдут и до людей. И вот сейчас их начали арестовывать. Кристенсен все-таки сидит в СИЗО в связи с запретом местной организации, который был вынесен раньше. А новые люди – это уже в связи с большим запретом годичной давности. И, видимо, их будет больше. Судя по тому, что это происходит несколько дней подряд, очевидно, кампания пошла. И инерция, к сожалению, такова: чем дальше, тем жестче наказание.

Все то же самое мы проходили с некоторыми запрещенными мусульманскими движениями, тоже не боевыми, где нет никаких террористов. Скажем, есть движение "Джамаат Таблиг", оно фундаменталистское по взглядам, но оно не занимается у нас в стране никакой политикой и уж точно не призывает к террористической деятельности. Тем не менее, оно запрещено. Его членов раньше осуждали условно, а теперь все чаще осуждают на реальные сроки.

Марьяна Торочешникова: Для того чтобы припугнуть остальных?

Александр Верховский: Видимо, да. Идея такая, чтобы это движение перестало расширяться. Оно у нас не такое большое, тем не менее, видимо, расширяется, и спецслужбы должны с ним бороться. Если его запретили, то ведь кто-то с них спрашивает: "А как вы теперь боретесь с запрещенными движениями?".

Марьяна Торочешникова: А у них статистика: "Вот так и боремся: этот сидит, этот оштрафован..."

Александр Верховский: Вот Свидетели Иеговы собираются на свои молитвенные собрания – по идее, это все уголовные преступления. И что, теперь они их всех посадят, что ли? Мне трудно себе это представить. Сколько там потенциальных преступников? Это десятки тысяч людей.

Марьяна Торочешникова: А кто следующий?

Александр Верховский: Я практически уверен – саентологи. Сейчас идет уголовное дело в Петербурге. Претензии к саентологам двойные. Первая – это мошенничество. Ну, это довольно забавное обвинение. Часто говорят, что саентология – это коммерческий культ, где люди платят деньги за то, что продвигаются по некой духовной лестнице. Ну, так можно сказать более-менее про любую религию: люди совершают обряды, платят за это деньги...

Марьяна Торочешникова: Это пожертвования, а не плата, как нам разъяснили несколько лет назад.

Александр Верховский: У них тоже пожертвования. Если человек чужд этой традиции, он смотрит на это и говорит: "Люди платят – очевидно, что это мошенничество". Если он внутри, для него это религиозное дело. Вот как к этому относиться? Мне кажется, если мы уважаем их свободу совести, значит, хотят они платить – пусть платят. Где здесь мошенничество?

А второе – это "экстремистское" обвинение: они возбуждали вражду к социальной группе, которая называется, по-моему, "потенциальные источники неприятностей". Это люди, которые как-то критикуют саентологию или были членами церкви саентологии, но ушли и тоже негативно о ней отзываются. Я почитал книжку Хаббарда про этику (кажется, теперь она тоже запрещена), и там есть прямо инструкция, что надо делать: с этими не общаться, этих игнорировать, не допускать их до внутренних религиозных церемоний.

Марьяна Торочешникова: В общем, сплошной "экстремизм".

Александр Верховский: Любое сообщество может с кем-то не разговаривать. Какой экстремизм? Они не призывают их бить. Если кого-то, допустим, поймали на том, что он реально совершал какие-то противоправные действия по отношению к отступникам, – ну, давайте привлечем и осудим этого человека, а если этого не было, то и не будем. А у них обвинение в том, что они создали экстремистское сообщество, экстремизм которого заключается в том, что они плохо отзываются о "потенциальных источниках неприятностей".

Марьяна Торочешникова: Это дело пока еще рассматривается в Ленинградской области, и дальше может последовать такой же иск в Верховный суд о запрете саентологов в России.

Александр Верховский: Если есть дело об экстремистском сообществе, то из него, к сожалению, напрашивается логический вывод.

Источник: Радио Свобода, 20.04.2018

Мартин Лютер Кинг-младший

МХГ в социальных сетях

  •  

      Казанский Правозащитный Центр Фонд 'Общественный Вердикт' Молодежное Правозащитное Движение Комитет против пыток          

Текущая версия сайта поддерживается благодаря проекту, при реализации которого используются средства гранта Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества, предоставленного Фондом президентских грантов.