Russian English

"Пока мы ждем государство, нам помогает народ"



«Важные истории» на цифрах рассказывают, каково мигрантам в России во время пандемии, и о тех, кто пытается их спасти

На фоне пандемии коронавируса безработица в России достигла максимума за последние четыре года. Миллионы человек остались без работы. Мигранты, приехавшие на заработки, пострадали одними из первых в этой ситуации. По данным ООН, Россия занимает четвертое место в мире по численности международных мигрантов (12 миллионов человек). В более уязвимом положении оказываются недавно приехавшие на заработки. По данным МВД, в 2019 году на поиски работы в Россию приехало 5,5 миллиона человек.

Многие мигранты уже несколько месяцев не могут купить еду и заплатить за аренду квартиры. Похожая ситуация сейчас во многих странах, но, например, в Европе, чтобы поддержать мигрантов, их уравнивают в правах с гражданами, поддерживают денежными выплатами. Россия пока игнорирует просьбы правозащитников ввести аналогичные меры. «Важные истории» вместе с проектом «Если быть точным» проанализировали данные Центробанка, МВД и Росстата, чтобы понять, чем для мигрантов обернулась длительная самоизоляция. А также поговорили с самими мигрантами и теми, кто пытается им помочь.

Этот текст «Важные истории» публикуют совместно с «Такими делами».

Без накоплений, по уши в долгах

«Я практически не сплю: домой возвращаюсь в час ночи, встаю в пять утра и снова за работу. Забираю и развожу продукты мигрантам, ищу спонсоров. Вот даже с вами мы наконец-то смогли поговорить, пока я еду до точки назначения. В таком режиме уже вот три месяца», — рассказывает Гулзина Маматахунова, руководительница благотворительного фонда «Развитие миграции». Пока мы говорили, ей все время пытался кто-то дозвониться.

«Звонят со всей страны, просят помощи. Ситуация очень тяжелая. Мигранты не могут платить за жилье уже четыре месяца. Поэтому вдобавок к тому, что они голодают, началось массовое выселение из квартир. Платить за аренду им нечем, работы нет. Они живут без накоплений, по уши в долгах, в кредитах», — говорит Маматахунова.

Именно за работой люди и уезжали из своих стран, чаще всего вынужденно расставаясь с семьями. Практически 2/3 всех международных мигрантов в мире — трудовые. По данным МВД, в 2018 году 5 миллионов человек указали работу как основную причину при первичной постановке на учет (приехав в страну, мигрант должен встать на учет и обозначить цель пребывания). Это 41% всех учтенных за 2018 год мигрантов в России.

В абсолютных значениях больше всего трудовых мигрантов прибыло в Москву — около 1,7 миллиона человек. Это треть от всех официально приехавших на заработки. В пятерку лидеров также попали Санкт-Петербург и Ленинградская область вместе — 930 тысяч, Московская область — 440 тысяч, Свердловская область — 130 тысяч и Краснодарский край — 112 тысяч. И это только официальные данные.

Сейчас, по словам Гулзины, 90% мигрантов потеряли свой заработок.

«Пока мы ждем государство, нам помогает народ»

Код графика: https://clck.ru/Npo9f

Более подробно данные о миграции в России вы можете изучить на сайте проекта «Если быть точным». 

«Держим пост и один раз в день кушаем»

Саёра приехала в Россию на заработки после того, как заболела онкологией. Оставаться в Таджикистане она не могла: медицина платная, а работы почти нет. В Москве ей пришлось устроиться в шаурмичную. «Стояла, выпечку делала. Очень тяжело, ноги отекали. А потом человек, у которого я работала, предложил мне пойти в одну семью: у них родилась девочка и нужна была нянька», — рассказывает Саёра.

Мать девочки — очень хорошая женщина. Она во всем мне помогала с лекарствами, продуктами, поддерживала меня. Но когда начался карантин, она тоже без работы осталась и уехала к себе домой, на Кавказ. А мне разрешила остаться тут жить у нее. Когда она уезжала, оставила мне картошку, курицу. Но она не думала, что это так надолго затянется все. Если бы не она, мне некуда было бы пойти».

«Пока мы ждем государство, нам помогает народ»

Иллюстрация: Анна Саруханова / Такие дела

Сабыр (имя изменено по просьбе героя) тоже приехал в Москву из Кыргызстана в 49 лет, чтобы зарабатывать. С собой он привез всю свою семью. «Я здесь уже два года. Со мной жена, три дочери и сын. Самому старшему — 20 лет, он раньше меня в Россию приехал работать, а самой младшей — пять. На родине оставаться резона не было никакого. Я в Кыргызстане дом построил. А там оползень пошел. Из МЧС приехали, сказали, что здесь, в этом селе, нельзя жить. А я все, что мог, продал, все деньги в этот дом вложил. Теперь его хоть просто сноси, помощи от государства нет. Поэтому уехали», — говорит Сабыр.

В Москве его семья снимает комнату в трехкомнатной квартире за 30 тысяч рублей. Соседей, по словам Сабыра, у них мало — «5-6 человек сейчас, места всем хватает».

Сабыр не смог нигде официально устроиться на работу. По его словам, работодатели постоянно обманывали: обещали, что будет все официально, а в итоге не было ни договора, ни денег. До пандемии он, его жена и двое старших детей решили, что теперь будут искать себе подработки, где платят в тот же день. Но из-за коронавируса никакой работы для них не осталось и они несколько месяцев сидели без денег.

«Подработку охранником я только на днях нашел, а до этого три месяца без работы. Сейчас дочка и сын старшие тоже из-за карантина дома сидят. Очень трудно. Но сейчас у нас пост же. Вот все пост держим и один раз кушаем. А до поста один-два раза кушали в день. Все только по “красным” ценам покупаем в магазине. Про одежду, наверное, сейчас вообще забудем».

«Пока мы ждем государство, нам помогает народ»

Иллюстрация: Анна Саруханова / Такие дела

Мигрантам нечего отправить своим семьям

Падение доходов мигрантов отражается на денежных переводах из России в страны СНГ. Многие трудовые мигранты отправляют заработанные деньги оставшимся на родине семьям. Чаще всего эти деньги — основное, если не единственное средство к существованию их родственников.

В 2019 году нерезиденты (то есть иностранцы) перевели из России в страны СНГ 384 миллиона рублей — это в 2,3 раза больше, чем в страны дальнего зарубежья. Половина всех средств идет в Узбекистан, а на втором и третьем месте Таджикистан и Кыргызстан. Средняя сумма одного перевода в страны СНГ в 2019 года составила 20,6 тысячи рублей .

«Пока мы ждем государство, нам помогает народ»

Код графика: https://clck.ru/NppL5

Уже в марте этого года (это самые свежие данные, опубликованные ЦБ) месячная сумма переводов в страны СНГ заметно сократилась: если в прошлом году за март из России отправили 31,3 миллиона рублей, то в 2020 году — 24,7 миллиона рублей , на 21% меньше.

Средняя сумма платежа тоже заметно сократилась: в марте 2019-го она составляла 23 тысячи рублей , а в этом году на 40,4% меньше — только 13,7 тысячи рублей .

«Пока мы ждем государство, нам помогает народ»

Код графика: https://clck.ru/NppMt

Российское государство пошло навстречу мигрантам: до 15 июля им автоматически продлили регистрацию и разрешили не платить за патент (это разрешение на работу по найму у физического лица в России для безвизовых мигрантов). Правозащитники считают это хорошим подспорьем, потому что, например, за патент в Москве нужно каждый месяц платить 5,3 тысячи рублей — большие деньги для мигрантов.

Благотворительная организация «Гражданское содействие» обратилась к правительству и МВД с предложением снять ограничения на работу для иностранцев, если работодатель нуждается в их труде и готов платить, поддержать арендодателей выплатами, чтобы они не выгоняли мигрантов из квартир, и поддержать самих мигрантов вне зависимости от их статуса. Подобные меры уже приняты в европейских странах: например, Италия и Португалия уравняли мигрантов и граждан в правах, в Германии финансовую помощь в размере нескольких тысяч евро получают все, кто работает на территории страны. МВД проигнорировало все эти предложения.

Маматахунова тоже считает эти меры необходимыми: «Главная проблема у мигрантов сейчас — это квартиры. Потому что хозяева отказываются ждать, им нужны деньги. И их тоже можно понять, они за счет аренды живут. Винить никого не хочу, ситуация во всем мире тяжелая. И мы уже месяц ведем переговоры с правительством, мы надеемся, что на днях государство подключится к этому вопросу и поможет с какими-то выплатами. Пока ничего нет, но мы очень надеемся. Если дальше будет продлеваться карантин, эти выплаты уже просто необходимы».

Яму выкопать, чтобы хлеб купить

С голодом и безработицей столкнулись и те, кто живет в России уже давно и рассчитывает получить гражданство. Чафар приехал в Астраханскую область 10 лет назад, тогда он хотел уговорить свою маму вернуться домой, в Таджикистан.

«Она приехала в 2006 году сюда с моим братом, у него ДЦП, он не разговаривает. А через четыре года я приехал в Россию, хотел мать забрать. Она говорит: “Чафар, там нереально!” Ну я остался тут, поехал на Кавказ на работу. А потом машина маму сбила. У нее перелом бедра, ребер, челюсти. Мне пришлось к ней вернуться. И вот она девять лет лежала. Я на перроне грузчиком устроился работать. Мать потихоньку на ноги поставил. Она с ходунками по дому передвигалась. И в коридоре упала этой зимой. И опять эта же нога — перелом. Маме 72 года. А у брата зимой ноги отказали, он ходить перестал. Ему 50 лет.

Я, получается, один в семье, кто зарабатывал деньги и ухаживал за всеми. За эти девять лет я настрадался. Я на перроне работал на азиатских поездах, разгружал товар. Ночами не спишь, чтобы 100-200 рублей заработать. С 15 марта вообще никаких поездов нет — и у меня работы нет. Я сижу дома с больными.

Я еще вот на гражданство подал. У меня ИП, я налоги должен платить. Если я сейчас не смогу заплатить, то мне гражданство не дадут. Это уже как мое нарушение будет. Если меня депортируют за это нарушение, я не знаю, как моя семья без меня будет. Лежачих больных они ведь не смогут депортировать.

«Пока мы ждем государство, нам помогает народ»

Иллюстрация: Анна Саруханова / Такие дела

Поэтому каждый квартал я платил 12 850 рублей. А сейчас не знаю, что делать. Пока с деньгами трудновато. Никаких отсрочек нам не дают, мы иностранные граждане. И я сейчас делаю, что придется: кому яму, там, выкопать, если надо, чтобы хлеб купить», — рассказывает Чафар.

«Человек голодный, что он будет делать?»

Сейчас основную нагрузку на себя взяли благотворительные фонды. По словам руководителей, их работа не заканчивается ни вечером, ни на выходных. Некоторым из них пришлось перепрофилироваться.

Например, благотворительная организация «Гражданское содействие» до пандемии в основном занималась юридической помощью. К ним обращались по поводу невыплаты зарплаты или из-за нарушений при заключении договоров. Но теперь мигранты идут за гуманитарной помощью.

«У нас резко изменилась специфика работы, так как юридические вопросы сейчас не в приоритете. Очень многие оказались без еды и без работы, потому что мало добросовестных работодателей. Даже если к ним приходит человек со всеми разрешениями, мало кто заключает трудовое соглашение. В таком случае отказаться от услуг работника очень легко. Просто в какой-то момент говоришь: “Не приходите на работу”. И у мигранта особо и выбора нет. И доказать, что были трудовые отношения, можно только через суд, но суды работают в ограниченном режиме, а люди без денег прямо сейчас», — говорит Варвара Третяк, координатор благотворительных программ «Гражданского содействия».

Сделать пожертвование на гуманитарную помощь мигрантам

Фонд «Развитие миграции» в «мирное» время занимался социализацией мигрантов. Организация помогла им адаптироваться в новой стране, учили русскому и английскому языку. Сейчас руководительница дни напролет развозит продукты нуждающимся.

«Мне лично много звонят. Иногда с утра до вечера плачу вместе с мигрантами, но мне приходится работать. Если мы поможем, то мигранты не начнут выходить на улицы. Человек голодный, что он будет делать? Он с ума сходит от голода, он может пойти воровать», — говорит Маматахунова. По ее словам, она и волонтеры фонда за время пандемии развезли продукты по 12 тысячам адресов в Москве. В каждой квартире было от трех до 20 человек.

«Помогаем не только мы. В помощь включилось очень много организаций. Некоторые стали объединяться и оказывать поддержку как гуманитарную, так и денежную. И это не может не радовать. Поддержки все равно пока недостаточно, но я даже не могу припомнить, чтобы она была настолько большая до этого», — рассказала Третяк. «Гражданское содействие» с 26 марта по 25 мая помогли 321 семье мигрантов — это более 1,1 тысячи человек.

О поддержке говорит и Маматахунова: «Люди объединяются. А то обычно все же бывают гордые: я мусульманин, я христианин. А тут всем без разницы, кто ты и какой религии, — все объединяются и помогают друг другу. Пожертвования приходят из самых разных стран, нас спасают всем миром. В регионах, где ситуация еще хуже с голодом, мы стараемся подключить другие организации, фонды, обращаемся к магазинам, чтобы они помогали людям. Они кого-то на работу берут. Люди помогают нам реально. Пока мы ждем государство, нам помогает народ».

Автор: Алеся Мароховская


МХГ в социальных сетях

  •  

      Фонд 'Общественный Вердикт' Молодежное Правозащитное Движение Комитет против пыток          

2014-2020, 16+.