Russian English

Полицейские проверяют неславян в метро - это расизм и источник взяток



Проверять паспорта у тех, кто не знает русский язык, — для полицейских это идеальная возможность поборов, не правда ли? Александр Ким узнал об этой системе еще студентом: «чаевые» для патрульных в городе стали настолько массовыми, что появились даже средние тарифы взяток. Уже не важно, в порядке документы или нет, — важно только, чтобы лицо было азиатское.

Ким решил бороться с такой дискриминацией со стороны полицейских: изучил законы, научился спорить и завел видеоблог. Он никогда не проходит мимо очередного отлова нерусских в метро и объясняет, почему вам стоит делать так же.

Александр Ким

борется с полицейским расизмом


Казанский вокзал, мой первый приезд в Москву. На перроне полицейский выловил меня из потока людей, стал проверять документы и тут же требовать взятку. Иначе, как они всегда говорят, «пойдем разбираться в отдел». Я тогда не был подкован, испугался и предпочел откупиться. 2005 год стал моей отправной точкой. Я узнал, что 100 рублей — это стандартная такса для азиата за выход с платформы. С тех пор изменилась только цена: сейчас это 500–1 000 рублей за откуп на улице и от 5 до 10 тысяч, если тебя уже доставили в отделение. С учетом инфляции все логично.

Я наполовину кореец, родился в Новосибирске. Этническая общность, с которой я себя ассоциирую, так и называется — российские корейцы. Мама — кореянка, родилась в России, как и ее родители и их предки. Просто раньше семьи корейцев компактно жили на своей земле на Дальнем Востоке, но в 1937 году большинство принудительно переселили. Мама — геолог, много поездила по Союзу. Я учился в МГУ, на факультете почвоведения, но не окончил аспирантуру по экологии.

Один из классических роликов Кима: вот как нужно разговаривать с полицейскими. У этого сотрудника полный набор нарушений: он почему-то заявляет, что его нельзя снимать при исполнении (можно), отказывается представляться (он должен это делать просто по просьбе любого человека, а не только когда сам что-то хочет) и не может объяснить основания для проверки документов. В итоге Ким уточняет, задержан ли он (не задержан), и просто уходит.

Больше я взяток никогда не давал. Решил, что надо методично возвращать полицейских в рамки закона. 27 февраля 2015 года меня первый раз задержали надолго — пять часов в отделении полиции МГУ. Я требовал объяснить, для чего нужна проверка документов, отказывался показывать их без причины. В итоге сотрудник в рапорте указал, что якобы я «гладил сумочку стоявшей рядом девушки».


«Я остановил вас, потому что, по моему мнению, вы являетесь азиатом»


В 2017 году при очередном таком задержании мне сломали палец. Это было метро «Первомайская», на выходе со станции меня остановили и попросили предъявить документы. Полицейского звали Андрей Пышкин — вполне славянской внешности, существенно выше, хотя в рапорте он написал, что боялся меня. «Я остановил вас, потому что, по моему мнению, вы являетесь азиатом» — так и говорил. Я достал диктофон и начал все записывать. Тогда Пышкин сильно схватил меня за руку и потащил в комнату полиции. Через несколько часов меня конвоировали на «Бауманскую», в 6-й линейный отдел на метрополитене. И вот там сразу же освободили, даже извинились.

Я был крайне разозлен. Через месяц полицейские решили все-таки наказать меня за «невыполнение законных требований» (статья 19.3. — Прим. ред.), хотя все сроки уже вышли. Штраф я платить не стал.

Когда люди видят, что неславянина досматривают, они просто проходят мимо, к этому все привыкли. Хотя вам ничего не стоит помочь мигранту, это займет две минуты: просто включаешь камеру, и в половине случаев полицейские его отпускают тут же. Если совсем не хочешь возни — поймай момент, спроси у человека его ФИО, дату рождения и номер телефона, отправь на горячую линию правозащитникам (подробнее в сноске в конце материала. — Прим. ред.), они сами человека вытащат.

То, что я делаю, многие считают блажью: мол, ну что, тебе трудно, что ли, паспорт показать. Я стараюсь не обсуждать со знакомыми и друзьями тему ксенофобии — она скользкая, простым общением никого не убедишь. «Ты же видишь, какая ситуация в стране, террористы, — говорят, — ну предъяви и иди дальше». Нет, все гораздо сложнее. Во-первых, есть разнарядка и палочная система. Полицейские должны находить столько-то нелегалов в месяц, чтобы затем депортировать их. Как они это сделают — это только их проблема, вот они прибегают к открытой дискриминации. Во-вторых, это выгодно, ведь мигранты сами начинают откупаться.

Может ли полицейский проверять ваши документы без причины?

Если коротко: без причины не может, но умный полицейский легко найдет формальный повод. Они все перечислены в законе «О полиции», в пункте 2 статьи 13 (лучше запомните эти цифры):

«[Полицейский вправе] проверять документы, удостоверяющие личность граждан, ЕСЛИ ИМЕЮТСЯ ДАННЫЕ, ДАЮЩИЕ ОСНОВАНИЯ ПОДОЗРЕВАТЬ ИХ В СОВЕРШЕНИИ ПРЕСТУПЛЕНИЯ ИЛИ ПОЛАГАТЬ, ЧТО ОНИ НАХОДЯТСЯ В РОЗЫСКЕ, ЛИБО ЕСЛИ ИМЕЕТСЯ ПОВОД К ВОЗБУЖДЕНИЮ В ОТНОШЕНИИ ЭТИХ ГРАЖДАН ДЕЛА ОБ АДМИНИСТРАТИВНОМ ПРАВОНАРУШЕНИИ, а равно если имеются основания для их задержания в случаях, предусмотренных федеральным законом; проверять у граждан, должностных лиц, общественных объединений и организаций разрешения (лицензии) и иные документы на совершение определенных действий или на осуществление определенного вида деятельности, контроль (надзор) за которыми возложен на полицию в соответствии с законодательством Российской Федерации».

Проще говоря, если полицейский не видел, как вы совершаете преступление, не разыскивает вас и вообще причину назвать не может, вы ничего не обязаны ему показывать. То же самое относится к мифическим операциям, например «Мак» или «Нелегал-2019», — это «звонки для учителя»: операции существуют именно для полицейских, а на права обычных граждан они не влияют, если только это не жесткие режимы вроде контртеррористической операции в районе или плана «Перехват».

Однако если сотрудник ссылается на то, что вы подходите под ориентировки какого-то человека в розыске, то, увы, здесь его требование будет законным. Такие приметы — «словесный портрет» — всегда содержат этническую принадлежность разыскиваемого (это международная практика). А еще они могут быть настолько неточными, что под описание подойдет половина россиян, и этот абсурд все равно будет законным. Юрист «Правозащиты Открытки» Эльза Нисанбекова согласна, что это похоже на дискриминацию, однако поспорить с такой проверкой все равно получится только после того, как полицейский ее завершит и вы окажетесь невиновны. Во время проверки прямо спросите у полицейского, задержаны вы или нет. Любое незаконное задержание можно обжаловать через суд и получить компенсацию.

Если в городе произошел теракт — скорее всего, вы будете это знать. Во время таких ЧП паспорт нужно предъявлять без вопросов, это предусмотрено законом, и я с этим абсолютно согласен. Но в мирное время такая фильтрация неславян создает стереотип о том, как выглядит настоящий террорист, и это резко снижает нашу безопасность. Теперь и террористы знают: достаточно отойти от стереотипа, чтобы остаться незамеченным. Представителя ЛГБТ никогда не остановят, у хипстера не будут проверять документы.

Последний раз, в июле, меня продержали в клетке двое суток. Начиналось все как обычно: приехал в субботу на «Теплый Стан» по делам, очень спешил. В переходе увидел группу иностранцев, а у полицейского в руках стопка паспортов. Я вообще-то даже прошел мимо, но совесть не выдержала — вернулся. Включил камеру, начал выяснять, по какой причине у людей отобрали документы, — тогда проверить решили уже меня. Капитан Абдуганиев прямо так и сказал, что это из-за моей азиатской наружности. Полицейские тоже не всегда стопроцентные славяне — как ни странно, это ни на что не влияет вообще. Капитан Абдуганиев был непробиваем.

То самое задержание Кима на «Теплом Стане»: он выясняет, почему патрульные забрали паспорта у четверых человек, — в итоге активиста вместе с остальными посадят в изолятор на двое суток. Полицейский прямо заявляет, что хочет проверить Кима, потому что у него азиатская наружность. С одного из задержанных позже все-таки стрясли взятку в 5 тысяч рублей.

В итоге нас всех задержали и отвезли в отделение. Посадили в камеру, на троих выдали один комплект белья. Таджики провели сутки в заключении, хотя их миграционный статус был абсолютно легален. Как я понял, один из них был чемпионом Таджикистана по боевому самбо. У второго, Саварова, была драматичная ситуация — день задержания был последним, когда он успевал оплатить патент (разрешение на работу для мигранта. — Прим. ред.). Если бы полицейские продержали его до понедельника, он стал бы нелегалом именно из-за действий сотрудников полиции — идеальный расклад для вымогательства взятки. Чудесным образом его выручил работодатель: когда Саваров пропал, тот стал его искать, дозвонился до отделения и наорал на полицейских. Его отпустили без протокола.

Должен ли полицейский представляться, если это вы к нему обратились, а не он к вам?

Да, должен. Об этом прямо написано в пункте 5 статьи 5 того же самого закона «О полиции»:

«СОТРУДНИК ПОЛИЦИИ В СЛУЧАЕ ОБРАЩЕНИЯ К НЕМУ ГРАЖДАНИНА ОБЯЗАН НАЗВАТЬ СВОИ ДОЛЖНОСТЬ, ЗВАНИЕ, ФАМИЛИЮ, внимательно его выслушать, принять соответствующие меры в пределах своих полномочий либо разъяснить, в чью компетенцию входит решение поставленного вопроса».

Вроде бы двух толкований тут быть не может. Вы подходите к любому полицейскому, задаете ему любые вопросы — и он должен сразу представиться.

На самом деле сложно предугадать реакцию даже тех, кому пытаешься помочь. Наверное, иногда им действительно проще откупиться, но тут появляюсь я и своим активизмом отнимаю у них эту возможность. На «Теплом Стане» тоже так вышло, за исключением еще одного таджика: уже после всего я узнал, что у него была купленная регистрация. Полицейские в итоге стрясли с него 5 тысяч и отпустили. Это даже забавно, доказывает полную неэффективность полиции: они сутки продержали в отделении иностранцев — хотя на них даже протокол не за что составить, а человека, к которому как раз должны быть претензии за фальшивый документ, просто отпустили за стандартную таксу для азиата.

Полицейские привычно вылавливают неславян из толпы на «Курской». На третьей минуте записи Ким интересуется у группы граждан, которых только что проверили, часто ли их останавливают и вымогают ли при этом взятки. Ответ вас не удивит.

На самом деле с Кимом полицейские еще терпеливы (вероятно, дело в его грамотной русской речи). Таджикскому правозащитнику Ёрову Каримджону везет гораздо меньше: ему патрульные часто ломают телефоны. В этом ролике полицейские останавливают Ёрова третий раз, хотя уже знакомы с ним, правозащитник решает пойти на принцип. В комментариях зрители удивляются: «Таджик спрашивает у ментов документы… молодец…» — как будто в этом есть что-то неправильное.

Мне часто пишут, что я не могу доказать дискриминацию, потому что полицейской статистики по проверкам документов не существует. Ее просто не ведут, а значит, я не могу утверждать, что славян не проверяют в таком же количестве. Ну, я и подумал: а неплохо бы создать такую статистику самому. Я хочу найти голубоглазого блондина, такого настоящего славянина, для этого исследования: сначала он проходит в метро мимо досмотровой зоны или патрульных, потом точно так же прохожу я. Больше ничего делать не нужно, просто фиксировать реакцию полицейских и вести подсчет.

На самом деле я не хочу провоцировать ментов, никакого удовольствия это не приносит. Просто если никто не будет пытаться с ними спорить, то мы ничего в стране и не изменим. Один парень настойчиво выяснял, где будет моя следующая акция, как будто я вообще планирую какие-то рейды. Да где вижу, там и снимаю. Камера в руке — всегда весомый аргумент, на камеру полицейские ведут себя совершенно иначе. Это инструмент, чтобы вернуть их действия в законное русло.

Я хочу найти настоящего славянина, голубоглазого блондина, для исследования: сначала он проходит мимо патрульных, а потом точно так же прохожу я


Угрозы сыплются постоянно, например в комментариях на ютьюбе: мол, попробовал бы ты так поговорить без съемки! А зачем, если это отлично работает? В жизни полицейские тоже угрожают, но это не всегда попадает на записи. Еще одна стандартная фраза — «запрещаю вам размещать мое изображение в интернете». Дважды полицейские жаловались самому сервису YouTube на мои ролики: то есть они приходят домой, садятся за компьютер, открывают канал и ищут конкретные секунды видеозаписи со своим лицом — конкретно на эти кадры и приходит жалоба.

Я думаю, большинство людей прекрасно видят дискриминацию, но сознательно ее отрицают. Мы же страна, которая победила фашизм. И когда находишь в себе такие явно фашистские проявления, это бьет по национальному самосознанию. На 9 Мая никого тормозят, правозащитники это подтверждают. Наверное, дают команду сверху, потому что если даже в День Победы будут досматривать нерусских — ксенофобия станет совсем очевидна.

ОТ РЕДАКЦИИ: Александр Ким советует обращаться к Валентине Чупик, бесплатному юристу и директору независимой организации помощи мигрантам «Тонг джахони».

КОНТАКТЫ (телефон, WhatsApp, Viber, Telegram): +7 (903) 148–96–36, +7 (926) 834–76–02

Автор: Кирилл Руков

Фото: Андрей Стекачев


МХГ в социальных сетях

  •  

      Фонд 'Общественный Вердикт' Молодежное Правозащитное Движение Комитет против пыток          

Текущая версия сайта поддерживается благодаря проекту, при реализации которого используются средства гранта Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества, предоставленного Фондом президентских грантов.